На том и порешили, хотя Вилимас наперед знал: не найти ему без Улиса воду эту. Отшвырнул он в сторону ивовый прут, уселся под деревом и стал прилаживать косу к косовищу. Дескать, гори он ясным огнем, этот несчастный колодец. Пока Улис излазит со своим прутиком все зауголья, он успеет выкосить крапиву под забором, нарежет одуванчиков свиньям или на худой конец кур пошугает.

Но и это дело у Вилимаса не клеилось: лопнуло еловое корневище, которым он прикреплял косу. Покуда в овине пучок конопли искал, покуда растеребил его да свил веревку, Улис успел на водоносную жилу напасть. Затачивая лопату, крикнул он Вилимасу:

- Иди подсоби! Глина закаменела - не прокопаться! Тот подошел, покружил немного с веточкой и сказал, как отрезал:

- Может, какая буренка поутру малую нужду и справила, а только водой тут и не пахнет.

Улис рассмеялся и, поплевав на ладони, начал снимать дерн. Вилимас взял у него брусок и вернулся к своей косе. И тут то ли косовище соскользнуло, то ли он, правя серп, неловко задел лезвие, но только вдруг чик - и порезал себе палец чуть не до самой кости. Зажав рану, Вилимас стал озираться в поисках подорожника, и взгляд его упал на листья мать-и-мачехи возле плетня. Парень знал, что растение это пускает корни там, где они могут дотянуться до подземных вод. Обрадовался Вилимас, залепил кое-как листком порез - ив избу: пусть Каролина с мамашей присыплют ее сахаром или паутину приложат.

- Эй, куда ты?! - крикнул издалека товарищ,

Вилимас на ходу поднял над головой окровавленную руку, но другу показалось, что тот ему кукиш показывает. И впервые в сердце Улиса шевельнулся червячок ревности. Немного спустя его позвали на обед, и за столом он увидел Вилимаса с перевязанной рукой, а досада все не проходила.

За борщом Каролина, облупливая для Вилимаса картофелину, все допытывалась, не больно ли, может ли тот пошевелить пальцем, а Улиса, казалось, и не замечала вовсе. Только мамаша все тараторила про колодец - дескать, давным-давно здесь замок за каменной оградой стоял, поместье богатое находилось, стало быть, я колодец где-нибудь отыщется. Только вы, ребятки, поищите хорошенько, а за ней дело не станет - и накормит вволю, и спать уложит не на сеновале, как Шяудкулис, а в горнице, на мягкой белоснежной постели, где Каролина уже и постелила им.