На том и разошлись: Улис к риге отправился, а Вилимас - к своему плетню. И уж такая распроклятая глина Вилимасу попалась - целый день напролет ковырял-ковырял ее парень, а к вечеру его замызганная-перемызганная шапчонка как торчала, так и продолжала торчать над землей. Ноги в яме совсем застыли, голову солнцем напекло, глядь, и насморк схватил, да такой, что Каролина не преминула подколоть: дескать, из его носа воды и на колодец хватит.

Да и Улису нечем было похвастать. Тоже одни камни да галька. Так ни с чем и забросал к вечеру яму землей, даже от ужина с досады отказался.

Но к вечеру третьего дня глина под ногами у Вилимаса стала чавкать, а это означало одно - быть колодцу полным! Сияя, выбрался работник из ямы - надо было приспособить ворот, чтобы поднимать на-гора землю, - с тем и пошел к Улису. Какого рожна тому мучаться, если он, Вилимас, уже нашел воду?

- И то правда! - согласился друг. - О чем речь? Вот только подсоби мне заровнять... Да, повезло тебе, ха-ха-ха... Это ж надо, какой колодец выкопал!.. А я вот тут над четвертым бьюсь, ха-ха-ха...

Казалось, неудача доконала парня. Он то принимался хохотать, то внезапно мрачнел. Увидя его трясущиеся руки и блуждающий взор, Вилимас оробел, у него пропала охота лезть в колодец. А вдруг тот выпустит веревку и ведро с глиной по голове - трах!.. Нет, уж лучше погодить до завтра.

- Чего это ты... словно хмельной или будто Каролину поцеловал? - решился спросить он, когда приятели отправились к ручью мыться.

- До поцелуев пока не дошло, - отрезал Улис, - но и надежду пока не теряю.

- А уговор наш помнишь: кто воду найдет, тот и свататься станет? Ну, а раз я, можно сказать, уже нашел...

- Почем ты знаешь, может, и я не зря четыре ямы выкопал! огрызнулся Улис. - Глядишь, что-нибудь получше твоей воды нашел!...

Вилимас осекся. Продолжать разговор или смолчать? Браниться иль по-доброму договориться?.. И тут он снова, как не раз бывало, подумал: "А-а, будь что будет... Бог не выдаст, свинья не съест".