А тот, увидя, что красавица снова надевает на плечи коромысло, подхватил полное до краев ведро и предложил:

- Может, я донесу?..

Когда же он стал подниматься с девушкой в гору, Вилимас опять вспомнил о своей злосчастной судьбе и вполголоса пробормотал:

- Пусть уж Улис попытает счастья, а я и сватом могу побыть. Она сама сказала, что на язык остер. Правда, не очень-то верится, чтобы у такой красотки не было никого на примете. Эх, была не была! Бог не выдаст, свинья не съест!..

Спустя немного времени Улис вернулся. Его трудно было узнать: из-под трехдневной небритой щетины пробивался яркий румянец, серые глаза лучились, в голосе появились серебристые нотки, как обещание больших и радостных перемен.

Оказывается, пока этот сероглазый черт тащил ведро до Каролининой калитки, девушка успела назвать ему свое имя и, кроме того, рассказала кое-что о себе. Единственная сестра трех женатых братьев, живет с матушкой, а та ждет не дождется зятя, чтобы помог он всем трем братьям-примакам выплатить свою долю - ни много ни мало по двести рублей. Вот почему красавица Каролина в девках и сидит до сих пор.

- Всего и делов?! - обрадованно воскликнул Вилимас. - Так ведь пара сотенных у тебя припасена, две у меня одолжишь, ну, а сто рублей я, когда сватом стану, выманю. Остановка только за сотней...

- Легко сказать, - засомневался приятель. - Ну, уж коли ты сватом будешь, от свадьбы добра не жди, как с этой водой, все наоборот получится...

- И то верно! Ведь вода здесь - на вес золота! Отыщем во дворе у Грегене добрую жилу и скажем соседям: так, мол, и так, наскребете всем миром сотенную на свадьбу - будет вам колодец! А нет - только нас здесь и видели.

- Говоришь-то ты как брат родной, - сказал Улис, - да только в жизни у тебя частенько все наоборот выходит.